Вознесение Господне

 

Праздник Вознесения в Православной Церкви отмечается на 40-й день после Пасхи, этот день всегда приходится на четверг, и относится к двенадцати важнейшим праздникам, наряду с Рождеством, Крещением, Преображением, Успением и др.

Накануне, в среду, совершается, согласно церковному уставу, так называемое отдание Пасхи, как бы прощание с нею. Прощаемся с Пасхой, «отдаем» ее до следующего года. И как будто должно было быть грустно на душе. Однако вместо грусти ниспосылается нам новая радость. Радость, празднования Вознесения Господня. Дав ученикам последние наставления, Господь «вывел их вон из города до Вифании и подняв руки, благословил их. И когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с радостью великой…»

В Своей последней беседе с учениками Господь предупреждал их, что уйдет от них. Слова Его тогда были для них темны. Там были утешения: «Не оставлю вас сиротами; приду к вам». Но была и скорбь. Скорбь грозной неизвестности, страх от неизбежности исполняющихся пророчеств. Так было перед Его страданием. В день же Вознесения, при самой разлуке, для печали не было места. Великая радость должна сопутствовать этому расставанию с Христом, которое зовется Вознесением; расставанию, которое вовсе и не есть расставание, а потому достойно названия «Разлуки, запрещающей скорбь»

Все, что в Церкви живет, а не существует по инерции, живет близостью к Христу и общением со Христом. Ибо, конечно, не уход Христа празднует Церковь. Христос сказал: «Я с вами до скончания века», и вся радость христианской веры — от сознания Его присутствия, от Его слов: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них».

Праздник Вознесения — это праздник неба, открытого человеку, неба как нового и вечного дома, неба как нашей подлинной родины. Грех отделил землю от неба и нас сделал земными, к земле обращенными и землей одной живущими. Именно в этот день, в праздник Вознесения, мы не можем не ужаснуться этому отречению. Что это за небо, в которое вознесся Христос? Говоря о небе, о небесном, Иоанн Златоуст восклицает: «Что мне до неба, когда я сам становлюсь небом…» Небо — это имя нашего подлинного призвания, небо — это последняя правда о земле.

Нет, не о запланетном пространстве, не о неведомом космосе идет речь. А о небе, возвращенном нам Христом, о небе, которое мы потеряли в своем грехе и гордыне, в своих земных, только земных науках и идеологиях, и которое раскрыл, даровал, вернул нам Христос. Небо — это царство вечной жизни, царство истины, добра и красоты. Небо —это Царство Божие, это победа над смертью, это торжество любви, это — то абсолютно желанное, про которое сказано так: «Не видел того глаз, не слышало того ухо, и не приходило то на сердце человеку, что уготовал Бог любящим Его».

Он ушел, но и не ушел. Вознесшись на небо, Господь не оставил землю Своим Божественным присутствием, стал еще ближе к человеку, ко всем верующим в Него. Ныне Он находится на земле не только вездесущим Своим Божеством, но и в великом и пренебесном таинстве Евхаристии – Божественных Тела и Крови Его, которых приобщаются верные. Преславное Вознесение Спасителя на небо было продолжением и завершением прославления Его по человечеству, которое началось в Воскресении, и основанием которому послужил Крест Христов. Здесь совершается и завершается таинство Домостроительства нашего спасения Христом в Его пребывании плотию на земле.

Если Христос на небе и если мы верим в Него и любим Его, то и мы с Ним там. За Его трапезой, в Его Царстве. Если в Нём человек возносится, а не падает, то в Нём — и мне открыто вознесение, и к нему я призван, и в нём открывается мне цель, смысл и последняя радость моей жизни. Всё, всё окружающее нас тянет вниз. Но я смотрю на Божественную плоть, возносящуюся на небо, на Христа, восходящего «во гласе трубном», и говорю себе и миру: тут правда о мире и о человеке, тут то, к чему извечно призывает нас Бог. Праздник Вознесения становится праздником возвещения о Втором пришествии. Это теперь – главная цель поднятия на небо глаз.

Праздник разлуки… Какая разлука! Восходит Господь на Небо, и с Собой в тайну Божественной жизни вносит всю тайну человека. Вот мера нашего призвания, вот, что человек представляет собой. Но тогда понятно, почему апостолы могли выйти на проповедь, радуясь и ликуя, не боясь ни гонений, ни преследований, ни мук, ни смерти, ни изгнания — ничего. Радостью они шли, потому что все у них было уже: было Небо на земле, была вечность в них самих, и они были в вечности. Верой, устремленностью мы, может быть, с ними вместе, а на деле нам надо вырасти в их меру, стать такими, какие они на самом деле были: любящими всем сердцем, творческим умом, всей волей, всей жизнью нашей, а если нужно — и всей смертью, и не только по любви к Богу, но и по любви к ближнему, ко всякому человеку.