Исцеление Скорченной Женщины

Неделя 27-я по Пятидесятнице (Лукa 13, 10-17)

На одном из собраний в синагоге, где, казалось бы, люди должны были быть настроены на то, чтобы служить Богу и стремиться исполнять Его волю, «была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться». Ее болезнь имела происхождение не естественное, а бесовское – по бесовскому действию у нее было нечто вроде паралича и этот дух немощи мучил ее на протяжении восемнадцати лет. «Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога» . Особенно удивительно было то, что она выпрямилась совершенно безболезненно, без всяких последующих страданий.

«При этом начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний». Этот человек негодовал на Иисуса за то, что Он исцелил в субботу, но у него не хватило дерзости упрекнуть Его Самого, да и как можно было упрекнуть Того, Кто сотворил столь великое чудо?! Вместо этого он стал лицемерно укорять исцеленную женщину, тем более, что она была ему подчинена, являясь, как бы мы сейчас сказали, прихожанкой его синагоги. Как начальник, он и упрекал ее за то, что она исцелилась не в обычный, так сказать, «рабочий» день, а в субботу. Именно так всё и происходило (и происходит до тех пор). Чудеса, которые творил Христос, становились предметом пререкания, предметом обсуждения, осмысления — и открывались помышления сердец. В том числе — помышления начальника синагоги.

То, что говорит этот человек, мог сказать только бездушный чиновник, омертвевший бюрократ. На его глазах происходит чудо, т. е. то, что превосходит законы естества, то, что нельзя объяснить — и невозможно приручить. Но его ум занят правилами и инструкциями, и он распоряжается: приходите исцеляться в прочие шесть дней, а не в субботу. Не безумие ли это? Но в его суконной душе уже всё упорядочилось: здесь у нас будет сидеть целитель, тут расположатся посетители, организуем сбор пожертвований, в конце недели — пресс-конференция, принимаем заявки через электронную форму на сайте… А в субботу всё будет благообразно и благочестиво. И без глупостей, пожалуйста!

Но неспособность удивляться чуду, но нежелание видеть человека, но связанность пунктами и параграфами — удел не одного лишь несчастного начальника синагоги. Во многих из нас сидит внутренний чиновник, который исправно напоминает своему хозяину и окружающим о разного рода запретах, ограничениях и предписаниях.

Можно догадаться, что человек этот завидовал Господу и именно зависть заставила его произнести такие абсурдные слова, потому что исцеление никак нельзя назвать нарушением заповеди о соблюдении субботы, ведь никакого труда ради себя здесь не предпринималось. Напротив, Господь Иисус Христос этим чудом исполнил волю Божию, а значит, и саму заповедь о посвящении субботы Богу. Mы видим предложение Христа о новом формате празднования Божиего дня вполне отчетливо. Вот пришла скрюченная женщина в синагогу. Вознесла свои молитвы, и Господь показал на ней, что благодать на благодать — ее исцеление, не имеющее ничего общего с количеством шагов в субботу. Молитва в день Божий — это прекрасно. Но дополнение молитвы трудами любви — это совершенство. Более того, мы ясно начинаем понимать что молитва, покаяние, причастие, не дополненное делами веры — пустое.

Воспоминание чудес в субботу не должно превращаться в анализ исторического факта. Что прошло, то прошло. Нам сегодня предлагается не кивание головой, а уподобление Богу, то есть наш деятельный отклик на Евангелие, соработничество Творцу. Без этого понимания мы никогда не сможем постигнуть полноту веры, движимой любовью.

Шаббат — хороший обычай. Но Христос дал воскресение — новый день памяти завета с Богом, доведенный до абсолютного совершенства. Он дал нам день воспоминания нашего родства по благодати и деятельной любви. Поэтому вполне оправдан отход от субботы к воскресению как апофеозу восстановления завета Бога и человека о соработничестве. Воскресение стало подлинным днем торжества памяти призвания человека Богом вселенского масштаба. Воскресение уже не вмещалось в субботу и переросло ее качественно и количественно. Этот день — воспоминание о том, что мы созданы для Рая, и том, что в нем нам поручена некая прекрасная обязанность сотрудничества и покоя с Богом. Напоминание о том, что сотрудничество не прервано, и оно — условие нашего возвращения.

Казалось бы, в наше время давно уже не стоит вопрос о соблюдении заповеди о субботе, однако это евангельское поучение, а правильнее сказать, событие, которое Церковь нам сегодня предлагает как поучение, нисколько не устарело и назидательно также и для нас. Многие из нас послушно повторяют слова Спасителя: «Суббота для человека, а не человек для субботы», — но в кармане как будто держат кукиш: нас-то не обманешь, мы-то ведь прекрасно знаем: нужно делать всё правильно — и будет тебе счастье. Нужно выстоять, вычитать, пропоститься, промолиться, соблюдать, не нарушать — и тогда ты будешь добрым христианином, тогда ты, к примеру, сможешь достойно (с достоинством?) причаститься, тогда никто не сможет тебя осудить, тогда и Господь, увидев, как хорошо и правильно мы всё сделали, сотворит с нами какое-нибудь чудо, явит знамение, засвидетельствует наше избранничество.

Мы НЕ должны поддаваться этому духу лицемерия и фарисейства, который внешнее предпочитает внутреннему, нужно прежде всего смотреть на суть дела. Все требования Церкви, предъявляемые к нашему внешнему образу жизни, являются лишь средством для достижения главной цели, которая заключается в исполнении евангельских заповедей. Если мы все соблюдаем и исполняем, а близости к Богу не чувствуем, то значит, мы поддаемся духу фарисейства. Потому будем разумно исполнять внешние добродетели, относясь к ним как к средству, которое должно привести нас к нравственному изменению. Тогда мы станем истинными христианами. И если Господь неожиданно вторгается в нашу жизнь — ломая все представления о правильности, сокрушая идолов благообразности и благопристойности, то мы нередко говорим вместе с жителями страны Гадаринской: «Уйди от меня». Или, как начальник синагоги: «Нет, не сейчас, не во время моего покоя, но когда я сочту это подходящим и соответствующим». Но Христос стучится в наше сердце. Откроем сейчас — или подождем до лучших времен?