Вход Господень в Иерусалим

Вербное Воскресение

Праздник Входа Господня в Иерусалим (Вербного воскресения) — это один из самых трагических праздников церковного года. В этот день вспоминают верующие, как за шесть дней до своих страданий и смерти Христос вошел в Святой город и встречен был восторженной толпой. Казалось бы – все в нем торжество — Христос вступает в Святой Град, встречают Его ликующие толпы народа, готовые из Него сделать своего политического вождя, ожидающие от Него победы над врагом. Но та же самая толпа, которая сегодня кричит «Осанна Сыну Давидову!» в несколько дней повернется к Нему враждебным, ненавидящим лицом и будет требовать Его распятия…

Накануне празднования Входа Господня в Иерусалим, в субботу, Церковь вспоминает удивительное событие евангельской истории: воскрешение Лазаря Четверодневного. Иисус Христос воскресил Своего друга Лазаря, который уже четыре дня лежал во гробе. В чем смысл этого события, которое так светло, так радостно, так победно празднует Церковь в Лазареву субботу? Как совместить печаль, слезы Христа и эту силу воскресить мёртвого? Христу было жалко стаскивать Лазаря с неба на землю. А кому бы это понравилось?

Христос плачет потому, что в этой смерти Своего друга Он созерцает торжество смерти в мире, смерти, которой Бог не сотворил, но которая воцарилась и царствует в мире, отравляя жизнь, претворяя всю её в бессмысленное чередование дней, неутомимо стремящихся к пропасти. И вот этот приказ: «Лазарь, иди вон!» Это чудо любви, торжествующей над смертью, это вызов смерти, это — объявление ей войны Христом, это утверждение, что разрушена, умерщвлена должна быть сама смерть. И для того, чтобы разрушить смерть и её тьму, Сам Христос — и это значит, Сам Бог, Сама Любовь, Сама Жизнь — сойдёт во гроб встретиться со смертью лицом к лицу и разрушит её и дарует нам вечную жизнь, для которой создал нас Бог.

И на следующий день вступает Христос в Иерусалим. Но вступает не так, как он вступал часто и раньше: неузнанный, неизвестный, непризнанный. Нет, теперь Он, Который никогда не искал ни власти, ни славы, Сам как бы готовит Своё торжество. Он приказывает Своим ученикам привести молодую ослицу, Он садится на неё и вступает в город, предшествуемый толпой, детьми с пальмовыми ветвями в руках. И эта толпа, и эти дети приветствуют Его древним приветствием, с которым обращались только к царю: «Осанна! Благословен приходящий во имя Господне! Осанна в вышних! И потрясся весь град…», — пишет Евангелист.

А во мне, в нас, совершающих этот обряд, происходит ли какое-нибудь потрясение?

Ответ на все это – праздник Входа Господня в Иерусалим, светлое и радостное Вербное воскресенье. В тот день, за шесть дней прежде Пасхи, Он явил Своё Царство на земле, открыл его людям, призвал их, а с ними и всех нас, стать гражданами этого Царства Христова, подданными этого смиренного Царя, Царя без земной власти и без земного могущества, но всесильного любовью.

Поднимая ветви вербы в храме, мы должны себя спросить в этот день, принесший слезы Христу, а нам радость:

— А нет ли в этой моей радости фальши? Мне, в самом деле, нужен Христос или что-то от Него?

Люди в церкви часто пытаются войти в отношения с Христом совершенно не желая знать Его. Они просят Того, кто им неинтересен, не мил, не люб, не понятен и даже страшен. Более того, иногда, причащаются Тому, Кого не знают и Кто им совершенно безразличен. Точно такие же люди, две тысячи лет назад, вышли к вратам Иерусалима встречать не Христа, а свою мечту. Они для Бога придумали имя, свойства и написали сценарий. Но оказалось Богу не нужны наши сценарии. У Него собственный замысел о мире и о нас. В этом сценарии Он отвел нам место детей Божиих, наследников Рая. Когда Христос поднял на руки ребенка, Он дал знать нам об этой нашей роли.

Игнатий Богоносец, тот мальчик, которого Христос принял на руки, правильно занял то, место, которое приготовил ему Бог. И благодаря этому, уверенно открыл дверку Рая в Римском Колизее. Его растерзали львы.

Но вот, в этот единственный день в году, когда стоим мы в храмах и поднимаем вербу и гремит опять это царское Осанна — мы говорим себе и говорим миру и свидетельствуем: не умерло, не погибло, не исчезло с лица земли Царство Христово, так ярко засиявшее в тот день в Иерусалиме. Вот почему, поднимая свои вербы и воспевая «Осанна», мы, в сущности, вновь приносим присягу верности единственному, ни на кого не похожему Царю царей. Празднуя вход Господень в Иерусалим, мы готовы приветствовать грядущего Царя вайями и радостными восклицаниями жителей древнего Иерусалима: «Осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне!». Но точно ли, нам нужен такой Царь с крестом и такое Царство не от мира сего?

И, вопреки собственной слабости и маловерию, заявляем: «Да, мы хотим быть верными Царству добра и любви, мы обещаем все в нашей жизни проверять только им!» И только от нас зависит, сдержать это обещание или изменить ему. Mы знаем, что после этого торжества Своего Христос начнёт восхождение к страданиям и к смерти. Но свет, зажёгшийся в этот день, будет освещать и эту бездонную тьму. За крестом и смертью взойдёт заря неизреченной пасхальной радости…