Преподобная Мария Египетская

Пятое воскресение Великого Поста

В ряду торжествующих, полных надежды седмиц Великого Поста мы сегодня вспоминаем святую Марию Египетскую.

О святой Марии Египетской можно сказать кратко: она была жительница Александрии, женщина дурной жизни, позор своих сограждан, соблазн, погибель. В какой-то день ей захотелось поклониться живоносному Кресту Господню, частица которого находилась в одном из храмов. И не думая о своей греховности, не думая о том, что по ее жизни у нее ничего общего нет с тем Богом чистоты и любви, Которому она хотела поклониться, она дерзновенно захотела войти в храм. Но какая-то сила ее остановила; каждый раз, как она приближалась к вратам, она была отброшена. Удивительно не то, что она почувствовала силу божественного Духа, а то, что мы, прикасаясь к гораздо большей святыне, остаемся совершенно равнодушными к величию принимаемых нами таинств. И она пришла в ужас, и она обратилась к Матери Божией за помощью и за милосердием – и была допущена в храм. Но из храма она не вернулась к прежней позорной жизни; она ушла в пустыню и там провела, в неописуемом подвиге, в совершенном одиночестве, всю свою остальную жизнь до смерти; жизнь, которая не была жизнью бесплотного существа, но была поистине жизнью воплощенного духа, ожившего покаянием и благодатью.

Чему мы можем научиться от этой жизни? Мы знаем, что она начала жизнь очень грешно. Но дальше она нашла в себе мужество свою жизнь переменить, и сделала это так радикально, как мы не можем. Мария изменила жизнь принципиально в каждом пункте, исправила ее во всем. Она погубила душу свою ради Евангелия, как к этому призывает Господь.

Мария Египетская была блудницей. Блуд заключается в том, что человек заблуждается; что цельность человеческой любви раздробляется и человек уже неспособен всей душой, всем телом, всем существом своим любить одного человека и единого Бога… Ведь что есть блуд в плодах своих? Энергия растрачена впустую, взгляд потух, сердце исчахло. Жизнь проходит, стыд, как тайная гниль, съедает кости. Что хотел сделать, что мог сделать хорошего, не сделал. Вместо этого искал, как свинья, грязь, находил, вываливался в ней и опять стыдился. Влекомый на блуд – это пленник. Он похож на идущего на смерть. Разве не все мы заражены этой болезнью блуда? Разве мы цельны сердцем, не разделены умом?

Блуда в мире всегда было много. Блуд кажется таким неизбежным и вездесущим, что люди разводят руками и говорят: «А как иначе?» Блудим-то все, кто не плотью, так – умом. А большинство и тем, и этим – всецело. А вот по водам пойти или на локоть от земли подняться при молитве, так это едва ли у кого-то даже перед смертью получится. Да и не в этом дело. Не в том дело, что можно в Духе Святом мысли читать, знать Писание, не учившись, бесов опалять знамением Креста. Для начала дело в том, что блуд может быть так силен и сладок, что человек способен 17 лет без всякой сытости искать разнообразия в разврате без всяких укоров совести и попыток к покаянию. Именно в сердце блудника живет великая жажда покаяния и Божьего прощения. Покаяние продолжает возвещаться в мире, и покаявшиеся мытари и блудницы, как и прежде, раньше, чем фарисеи, входят в Царство Небесное. Так должно быть до дня последнего Суда.

Мы встречаем Марию, спустя много времени, святой, состарившейся женщиной, молящейся о всем мире, желающей причаститься, чувствующей близкое время исхода. Ах, как прекрасна святость! Как манит и влечет к себе ее образ.

И вот мы можем себе представить себя самих в образе этой женщины. Вся жизнь наша подобна ее жизни и, как она, мы порой хотим поклониться Живому Богу, хотим пробиться до Его животворного присутствия – и как часто мы этого не можем сделать! Как часто мы хотели бы молиться – но молитвы нет; мы хотели бы любить – но сердце каменно; хотели бы собрать наши мысли – а мысли разбегаются, расплываются; хотели бы всей волей своей начать новую жизнь, но нет этой воли – она разложилась на какие-то составные части, желания, мечты, тоску – а крепости в ней нет… Мгновениями мы тоскуем, мгновениями болит у нас сердце, мгновениями мы думаем:»Неужели мне закрыт путь к Богу?..» Но потом мы успокаиваемся, забываем, нас засасывает болото… Не так случилось с Марией Египетской: ее охватил ужас, и она бросилась за помощью, за милостью, за спасением… И плоть бесилась, и сатана злился, и мир издалека щелкал зубами за убежавшей добычей. А она знала одно занятие — плач, и одну Заступницу — Матерь Распятого и Воскресшего.

Жизнь человеческая складывается из поступков. И каждый наш поступок не может быть нейтральным, это либо шаг к Богу, либо шаг от Бога. Поэтому вся наша жизнь, если мы хотим быть христианами и хотим достичь Царствия Небесного, должна состоять из поступков, которые нас приближают к Богу. Мария Египетская подает нам в этом пример. Она была последовательна до конца и все греховное в себе, с помощью благодати Божией, исправила. Вот так и мы: если будем мужественно и последовательно всегда выбирать заповедь Божию, всегда выбирать Евангелие, правду Божию, тогда постепенно наша жизнь станет выправляться.

В этом ряду евангельских чтений, победоносных недель надежды, которые нас влекут сейчас к страстным дням, когда уже будет время не веры, не надежды, но время зрения Божественной любви, – как должна нас укреплять святая Мария своим образом, своим примером, своими молитвами:«О, Мария, глубоко павшая и великих высот затем достигшая, молись о нас, живущих в мире, не победивших плоть и принимающих в себя раз за разом «раскаленные стрелы лукавого». Подвиг Марии — это подвиг сердца. Сердца, которое своей силой нашло Бога. Не книгами, ни умом, ни бдением, а просто любовью. Нам это очень близко и понятно, потому что мы мало читаем, плохо думаем, не молимся, едва постимся. Нам доступнее путь сердца. В самом деле, Бог лучше всего познается добрым сердцем. Мы страдаем от своего жестокого сердца. Мы ищем и просим у Бога мягкого сердца. И история со святой Марией Египетской дает нам ответ на то, как Бог находится и хранится таким сердцем. Мария жила в лучах Божией любви, и Бог улыбался ей. Дот тех пор, пока не пришла кончина. Господь послал Своей любимой и причастие, и священника, который упокоил ее в земле за Иорданом. Счастливый конец для нее, а для нас память ее жизни, принятая сердцем — только начало нашего духовного возраста.